Суббота, 19.01.2019, 11:08
Приветствую Вас Гость | RSS
Сайт Владимира Патрина
Главная
Регистрация
Вход
Меню сайта

Категории раздела
Архив печатных изданий об авторе [3]

Наш опрос
Чьё творчество вам ближе?
Всего ответов: 51

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » Статьи » Архив печатных изданий об авторе » Архив печатных изданий об авторе

Предисловик к сборнику "Светотени"
"Крошечный мир или репетиционное интервью
   (вместо предисловия)
 
     – Привет, – сказал Володя, распахнув передо мной дверь. – Ты почти не опоздала: "Крошки” ещё не пришли. Кстати, познакомься, – продолжил он, приглашая меня в комнату, – Лев Н-в, наш аранжировщик.
     Плюхнувшись в кресло, ожидаю появления "гвоздей программы”. Я напросилась на репетицию вокального трио, о котором в городе много раз слышала от знакомых и людей совершенно посторонних. Интересно стало заглянуть за ширму, узнать, что делается в авторской мастерской, как из сонма звуков рождается гармония.
     "Крошки” (а именно так называется это трио) появляются друг за другом, материализуясь из капель осеннего дождя. Их разноцветные мокрые зонтики цветочными бутонами раскрываются посреди комнаты. Смотрю на девушек глазами художницы, пытаясь определить фактуру каждой.
     Татьяна К-й. Чёрные вьющиеся волосы, смуглая кожа, тёмные выразительные глаза и ослепительная улыбка. Сразу же вспомнились строки одной из авторских песен: "В надменных женщинах Востока есть удивительное свойство…” Ей бы, пожалуй, больше подошло имя Лейли.
     Татьяна О-на. Её красота исходит как бы изнутри; в ней не беспорядочные всплески костра, но свечение лампады. Что-то здесь старинное, неразгаданное, повяжи ей платок на древнерусский манер, вот тебе и Ярославна.
     Елена С-ва. Она, скорее, сошла в наш день с гомеровских страниц – лилейно-раменная Елена Аргивская. Пронзительно синие глаза, в которых, кажется, бродят понтийские волны. Движения плавны и властны. Строгие, почти классические черты лица и разметавшиеся по плечам светлые пряди волос.  
     Пятиминутное вживание в комнатную атмосферу. (– А какой я сегодня сарафан в магазине видела? Обалдеть!) И, наконец, Володино напутственное:
     – Ну, всё, крошки, за работу!
     На лицах появляется сосредоточенность, в руках шуршат листки, густо исписанные нотами. Взглядами девушки впиваются в диезы, бемоли, нотные ключи. Сдержанный шёпот: 
     – Здесь вот "ми”, "ми”, "ре” повторяется… А у нас, кстати, одного такта в начале не хватает. 
    И они передают друг другу ластик с карандашом, делая правку.
     – Итак, сударыни, готовы? – продолжает командор. – Ваше вступление. Поехали.
     И льются голоса. Сначала из горной расщелины бежит ручеек, потом в него впадает другой, и вот уже полноводная река раздвигает комнатные стены. Многоголосье. Но каждый из трёх голосов различим, узнаваем. Гитара – ветер, летящий параллельно вокалу. И тут вступает Володя, и вечное блоковское "Там дамы щеголяют модами…” – наполняется новым смыслом, доселе не слышанной интонацией.
     Цепкая мелодия, такая, что, однажды влившись в слова, от них же становится неотделима. На пять минут сменился век, даже воздух под стать сюжету песни стал каким-то дачным, напоённым дымками – топящихся еловыми шишками – самоваров… Последний раз автор музыки защипывает струны и осторожно глушит финальный звук подушечками пальцев. 
– Знаете, крошки, мне, наверное, здесь (Елена показывает место в нотной записи) надо на октаву выше петь. Давайте-ка без гитары a cappella попробуем.
     Снова многоголосье. Чудится, что дождь за окном старается попадать с в такт с поющими, и ветер подтягивает им в унисон. А мысли переносят меня на несколько лет назад.
1997 год. Зима. Термометр в читальном зале библиотеки технического университета показывает плюс десять по Цельсию. Но свободных мест практически нет. Пришедшие сидят, набросив на плечи шубы и пальто, и потирают озябшие руки. Это один из первых концертов Владимира Патрина. Перед выходом к аудитории он сбрасывает свитер и остается в одной рубашке. "С ума сошёл”, – думаю я, ежась от холода. Потом несколько дней спустя, уже "счастливый” обладатель ОРЗ, он говорит мне: "Иначе-то нельзя. Понимаешь, я артист, я должен нести людям праздник. И концертный костюм – один из его элементов”… А пока он чиркает спичкой, зажигает свечу, бережно берёт гитару, трепетно проводя рукой по полированному изгибу. И я вместе со стеарином таю от его напевных строк:
 
                               "…Я искал тебя, долы и скалы
                                 Пролетев золотистой ланью”.
 
     Казалось, странствующего певца не нашего века каким-то астральным ветром занесло в заснеженный Ижевск. Возвращаясь после того зимнего – несколько странного и трогательного – концерта домой, я мысленно слагала стихи…
Спустя годы, у Владимира постепенно начала складываться авторская карьера: дипломантства и лауреатства на местных и всероссийских конкурсах, публикации стихов в газетах и журналах. Затем – ряд совершенно непоэтических командировок в раздираемую войной Чечню, а по возвращению – искренние строки о тех, кто навсегда остался там…
     – Тут неудобное место, – возвращает меня в реальность голос Татьяны-Лейли. – Накладка! Мне неудобно петь.
     – И мне неудобно, – капризничает Татьяна-Ярославна. – "Ми”, "ля”, "до”, язык сломаешь. 
   – Левины аранжировки вообще все неудобны, – присоединяется к мятежу Елена, и тут же добавляет, – но зато они красивы.
     Для Льва эти "крошечные” уколы, что комариный укус для носорога: он гнёт свою линию, он знает, где и как должно звучать. Тему, подголоски, тональность он просчитывает дома за письменным столом. Это и есть его творчество, его поэзия. 
     Володя снова берёт вступительный аккорд. Ангельские голоса долетают до середины песни, и вдруг.
    – А я не хочу петь эту "си”, – жалобно тянет "надменная женщина Востока”.
     Дружный хохот разряжает деловую атмосферу. Это верный признак того, что пора ставить на плиту чайник. Пока Володя возится на кухне, я придвигаюсь поближе к девушкам.
     – Откуда взялось название вашего трио – "Крошки”?
     – Помните фразу Фаины Раневской из фильма "Золушка”: "Крошки, за мной!” Оттуда и пошло. Шутя, стали называть так друг друга. Володе понравилось, он и предложил нам именоваться этими милыми созданиями. Смешно, да?
     – А давно началось ваше сотрудничество с Патриным?
   – Работаем с ним около полугода. Вообще то, мы профессионально занимаемся вокалом в академическом хоре, и раньше авторской песней не интересовались, относились к ней несколько свысока. Бардовское творчество представлялось нам тремя пресловутыми аккордами плюс незатейливый текст. К предложению Володи о сотрудничестве сначала отнеслись скептически: как это мы – профессионалы с музыкальным образованием – будем петь невесть что? Но, столкнувшись с патринскими текстами и музыкой, уже мучились другим вопросом: а осилим ли мы это?
     – Что же вам нравится в этом авторе?
    – Прежде всего – творческая интуиция. Он безошибочно определяет степень эмоционального накала, чётко видит цель, поэтому-то его требования конкретны; хотя эту конкретику он часто излагает образно. Диапазон песен очень широк, что для нас – вокалистов – отрадно. И, кроме всего прочего, у этого творчества есть внутреннее содержание, кодированная энергия.
     С кухни возвращается Володя: в одной руке чайник, в другой коробка конфет. Оказавшись, как говорится, на коне, я сходу задаю ему вопрос:
      – В стихах твой лирический герой – эстет, романтик. А кто твоя лирическая героиня?
    – Это роковая женщина, – отвечает он, разливая по чашечкам кипяток. – Она воспламеняет, но не для того, чтобы остаться у огня, а чтобы уйти от него. И чем дальше она в пространстве, тем ярче этот невещный костёр, потому как его носитель живёт надеждой, что рано или поздно свет будет увиден <и услышан> той, которой он предназначен. 
     Пьем чай, расслабившись, забыв на полчаса о высоком искусстве. А дождь всё стучит об оконный карниз. И стекло, как грань между двумя мирами: здесь – тёплый "чайный” уголок, где горят яркие песни, где певчие души греются вокруг общего костерка, и там – слякотная, ветреная, хаотическая роздаль.
     Чуть позже "крошки” продолжат работу. Обычная трехчасовая репетиция завершится часам к десяти вечера, и зонтики-бутоны, распустившись, сначала вместе, а потом порознь, будут цвести на тёмных – насквозь промокших – улицах…
     Я обхожу лужи, и на протяжении всего пути меня не покидает ощущение того, что уношу с собой частичку крохотного мирка, который для себя окрестила "крошечным”. И я уже точно знаю, что ностальгическое настроение по нему не покинет меня. В один прекрасный день, устав от гуденья автомобилей, рыночного гама и ругани в час-пик, я приду домой, лягу на тахту, закрою глаза и нажму на магнитофонную кнопку "play”, чтобы услышать такое далекое и нежное блоковское "Там дамы щеголяют модами…”                                                                                                   
                                                                                                                                                 Лора Кирилова, 2000 г.
Категория: Архив печатных изданий об авторе | Добавил: Vladimir (19.01.2011) | Автор: Vladimir Patrin E
Просмотров: 312 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Яндекс цитирования
    Copyright MyCorp © 2019
    Бесплатный хостинг uCoz